Не спится снова...
Опять бессонница и снова Брожу по узким переходам Воображения больного, Из строк выпаривая воду. Где рифмы вдруг просела кладка, Сдуваю слов пустых пылинки, А из просеянных озадков, Стиха сплетаю паутинку. Стиха, где снов тревожных Осень Грибным дождём стучит по стёклам, А неба с ландышами просинь Аквамарин бросает в окна. Где в окружении туманов Листва рябин лишь чуть седая, И где меня встречает мама, Ещё такая молодая. Где я беспутный и распутный На естестве пирушек пьяных, Свои взлохмачивая кудри, Бросался в бурные романы. Где забывая о запретах, Я шел не в Храм, а на Дорогу, Где был я только лишь поэтом, В себя поверив, но не в Бога. Где по пустыне брёл шатаясь, Вонзая в душу нож Рутины, Где умирал, не причащаясь, Не доходя до Середины. А вот теперь осенний сумрак Мои закрашивает Вёрсты, И чтоб не вздумал передумать, На кудри бросил горсть извёстки.
Опять бессонница и снова Брожу по узким переходам Воображения больного, Из строк выпаривая воду. Где рифмы вдруг просела кладка, Сдуваю слов пустых пылинки, А из просеянных озадков, Стиха сплетаю паутинку. Стиха, где снов тревожных Осень Грибным дождём стучит по стёклам, А неба с ландышами просинь Аквамарин бросает в окна. Где в окружении туманов Листва рябин лишь чуть седая, И где меня встречает мама, Ещё такая молодая. Где я беспутный и распутный На естестве пирушек пьяных, Свои взлохмачивая кудри, Бросался в бурные романы. Где забывая о запретах, Я шел не в Храм, а на Дорогу, Где был я только лишь поэтом, В себя поверив, но не в Бога. Где по пустыне брёл шатаясь, Вонзая в душу нож Рутины, Где умирал, не причащаясь, Не доходя до Середины. А вот теперь осенний сумрак Мои закрашивает Вёрсты, И чтоб не вздумал передумать, На кудри бросил горсть извёстки.
