Победа Ирана в этой войне неминуема. Агрессор прикажет долго жить.
Победа Ирана в этой войне неминуема. Агрессор прикажет долго жить. Исторический обзор, основанный на событиях, разворачивающихся прямо сейчас. Это попытка осмыслить происходящее через призму вашего тезиса: неизбежность исхода и природа агрессии. Хроники неминуемого: Операция «Ахриман» и крах иллюзий. Утром 28-го февраля 2026-го года мир наблюдал за тем, как США и Израиль начали полномасштабную военную операцию против Ирана. Атака, названная Израилем «превентивной», была направлена на центры принятия решений в Тегеране, систему ПВО, ракетные арсеналы и ядерные объекты. Президент США Дональд Трамп не стесняясь объявил цель — смена режима, уничтожение иранской ракетной промышленности и лишение Тегерана возможности создать ядерное оружие . Однако этот удар стал не блицкригом, а точкой невозврата. Вопреки ожиданиям агрессоров, Иран оказался готов к такому сценарию, вынеся суровые уроки из «12-дневной войны» 2025-го года. Ответ, который отрезвляет: Единственный для Ирана действенный способ отрезвить агрессоров, помимо традиционных ответных ударов по территории Израиля, заключается в поражении ракетной атакой авианосной ударной группы ВМС США. И этот способ был применен. Удары Ирана не заставили себя ждать. Атакованы не только Израиль, но и военные базы США в Катаре, Кувейте, Бахрейне, Саудовской Аравии и ОАЭ . Подавляющая часть ракет была сбита, но прорыв противовоздушной обороны противника стал очевиден — дым над целями попал в кадры соцсетей. Главное же, чего ждали все, — подтверждение сбитого самолета США или Израиля. Если в прошлом году это оказалось фейком, то сейчас ставки выросли: неспособность ПВО агрессора защитить свою авиацию — это удар по боевому духу их армии . Иран вынес уроки: Тезис о неминуемой победе Ирана базируется на глубокой стратегической трансформации. После ударов 2025-го года Иран не просто восстанавливал арсеналы, он изменил саму философию обороны. Сегодня мы видим не ту страну, которую бомбили год назад. Спутниковые снимки, проанализированные Bloomberg, показывают: инженерные войска Ирана укрепляют ключевые объекты, рассредоточивают пусковые установки и маскируют тоннельные комплексы. Речь идет не просто о восстановлении, а о «хейтификации» — создании многократно дублированной и защищенной инфраструктуры, способной выдержать первый удар и ответить. Даже если здания разрушены, технические эксперты, материалы и политическая воля к восстановлению никуда не исчезли. «Терпеливость» Ирана, о которой пишут эксперты, — это не пассивность. Это способность принимать удар и наносить неприемлемый ущерб в ответ, как учит доктрина «священной обороны», выкованная в войне с Ираком . Идеология против «сделки»: Трамп, привыкший мыслить категориями «искусства сделки», столкнулся с силой, которую невозможно купить или запугать транзакцией. Вера и идеология в Иране — фактор, который игнорировать нельзя. Предложение иммунитета Корпусу стражей исламской революции (КСИР) в обмен на капитуляцию было обречено. Мученичество для элит Ирана — не пустой звук, а часть мировоззрения . Как точно подмечает обозреватель BBC, США и Израиль видят уязвимость Ирана (экономический кризис, протесты), но просчитываются в главном: они путают недовольство режимом с готовностью сдать страну. Исламская Республика — это не шоу одного человека. Даже устранение верховного лидера не приведет к краху, а лишь активирует механизм преемственности внутри КСИР и духовенства . Реакция мира: Россия и Китай: МИД РФ уже назвал действия США и Израиля «опасной авантюрой», которая приближает регион к катастрофе. Москва возложила ответственность за «цепную реакцию» насилия на Вашингтон и Тель-Авив. Для России потеря Ирана как союзника — это потеря канала военно-технического сотрудничества. Однако, как отмечает востоковед Евгений Сатановский, Россия вряд ли рискнет прямой конфронтацией, хотя может нарастить поставки беспилотников и средств РЭБ, чтобы не допустить быстрого разгрома иранских структур . Китай, в свою очередь, сосредоточится на защите энергетических интересов, но в случае ослабления Ирана поспешит выстраивать отношения с любыми новыми центрами силы . Сценарии и неизбежность: Существует четыре основных сценария развития событий, описанных швейцарской NZZ: от точечных ударов до краха режима. Однако исторический материализм войны говорит о том, что вариант «стабильной смены режима» — самый маловероятный. Воздушная мощь еще никогда в одиночку не свергала правительства. Для этого нужна земля. Если внутренние восстания (подавленные властями в январе) не вспыхнут с новой силой, Трампу придется вводить сухопутные войска. А это — трясина, сравнимая с Ираком и Афганистаном, но с противником, имеющим колоссальный опыт партизанской войны и ракетный потенциал для блокирования Ормузского пролива, через который проходит 20% мировой нефти . Именно здесь кроется главная ловушка для Трампа. Он позиционировал себя как «антивоенного» президента, а теперь развязал масштабную войну по выбору, не имея выхода из нее без потери лица
Победа Ирана в этой войне неминуема. Агрессор прикажет долго жить. Исторический обзор, основанный на событиях, разворачивающихся прямо сейчас. Это попытка осмыслить происходящее через призму вашего тезиса: неизбежность исхода и природа агрессии. Хроники неминуемого: Операция «Ахриман» и крах иллюзий. Утром 28-го февраля 2026-го года мир наблюдал за тем, как США и Израиль начали полномасштабную военную операцию против Ирана. Атака, названная Израилем «превентивной», была направлена на центры принятия решений в Тегеране, систему ПВО, ракетные арсеналы и ядерные объекты. Президент США Дональд Трамп не стесняясь объявил цель — смена режима, уничтожение иранской ракетной промышленности и лишение Тегерана возможности создать ядерное оружие . Однако этот удар стал не блицкригом, а точкой невозврата. Вопреки ожиданиям агрессоров, Иран оказался готов к такому сценарию, вынеся суровые уроки из «12-дневной войны» 2025-го года. Ответ, который отрезвляет: Единственный для Ирана действенный способ отрезвить агрессоров, помимо традиционных ответных ударов по территории Израиля, заключается в поражении ракетной атакой авианосной ударной группы ВМС США. И этот способ был применен. Удары Ирана не заставили себя ждать. Атакованы не только Израиль, но и военные базы США в Катаре, Кувейте, Бахрейне, Саудовской Аравии и ОАЭ . Подавляющая часть ракет была сбита, но прорыв противовоздушной обороны противника стал очевиден — дым над целями попал в кадры соцсетей. Главное же, чего ждали все, — подтверждение сбитого самолета США или Израиля. Если в прошлом году это оказалось фейком, то сейчас ставки выросли: неспособность ПВО агрессора защитить свою авиацию — это удар по боевому духу их армии . Иран вынес уроки: Тезис о неминуемой победе Ирана базируется на глубокой стратегической трансформации. После ударов 2025-го года Иран не просто восстанавливал арсеналы, он изменил саму философию обороны. Сегодня мы видим не ту страну, которую бомбили год назад. Спутниковые снимки, проанализированные Bloomberg, показывают: инженерные войска Ирана укрепляют ключевые объекты, рассредоточивают пусковые установки и маскируют тоннельные комплексы. Речь идет не просто о восстановлении, а о «хейтификации» — создании многократно дублированной и защищенной инфраструктуры, способной выдержать первый удар и ответить. Даже если здания разрушены, технические эксперты, материалы и политическая воля к восстановлению никуда не исчезли. «Терпеливость» Ирана, о которой пишут эксперты, — это не пассивность. Это способность принимать удар и наносить неприемлемый ущерб в ответ, как учит доктрина «священной обороны», выкованная в войне с Ираком . Идеология против «сделки»: Трамп, привыкший мыслить категориями «искусства сделки», столкнулся с силой, которую невозможно купить или запугать транзакцией. Вера и идеология в Иране — фактор, который игнорировать нельзя. Предложение иммунитета Корпусу стражей исламской революции (КСИР) в обмен на капитуляцию было обречено. Мученичество для элит Ирана — не пустой звук, а часть мировоззрения . Как точно подмечает обозреватель BBC, США и Израиль видят уязвимость Ирана (экономический кризис, протесты), но просчитываются в главном: они путают недовольство режимом с готовностью сдать страну. Исламская Республика — это не шоу одного человека. Даже устранение верховного лидера не приведет к краху, а лишь активирует механизм преемственности внутри КСИР и духовенства . Реакция мира: Россия и Китай: МИД РФ уже назвал действия США и Израиля «опасной авантюрой», которая приближает регион к катастрофе. Москва возложила ответственность за «цепную реакцию» насилия на Вашингтон и Тель-Авив. Для России потеря Ирана как союзника — это потеря канала военно-технического сотрудничества. Однако, как отмечает востоковед Евгений Сатановский, Россия вряд ли рискнет прямой конфронтацией, хотя может нарастить поставки беспилотников и средств РЭБ, чтобы не допустить быстрого разгрома иранских структур . Китай, в свою очередь, сосредоточится на защите энергетических интересов, но в случае ослабления Ирана поспешит выстраивать отношения с любыми новыми центрами силы . Сценарии и неизбежность: Существует четыре основных сценария развития событий, описанных швейцарской NZZ: от точечных ударов до краха режима. Однако исторический материализм войны говорит о том, что вариант «стабильной смены режима» — самый маловероятный. Воздушная мощь еще никогда в одиночку не свергала правительства. Для этого нужна земля. Если внутренние восстания (подавленные властями в январе) не вспыхнут с новой силой, Трампу придется вводить сухопутные войска. А это — трясина, сравнимая с Ираком и Афганистаном, но с противником, имеющим колоссальный опыт партизанской войны и ракетный потенциал для блокирования Ормузского пролива, через который проходит 20% мировой нефти . Именно здесь кроется главная ловушка для Трампа. Он позиционировал себя как «антивоенного» президента, а теперь развязал масштабную войну по выбору, не имея выхода из нее без потери лица