так или иначе
Не пойман — не вор, не желал, не жалел, Не умел воевать — не умеет любить. Назначен последним из лика святых, Поставлен на царство, повешен за ноги. По голосу голос, по сердцу железом Узнают, успеют уверенным шагом. По следу последних, по слуху послушных я был бы не я бы, но не был бы я. Но, так или иначе, мне жизнь расфигачил, Пошёл на удачу, а вышел на свет, И после жизни назначил, но это не значит, Но это ничего не значит, нет. Глядели, глодали, глотали, галдели, Колдовал на июль, выходил на тропу, Упадал, убивался, помеченный осенью, Кусал себе локоть, плевал в потолок. Так и шёл бы да брёл, только не во что верить, Так вышел бы на фиг, да нечем дышать. Целовался, сломался, расстрелянный ветром, А так ли, не так ли, не нам говорить. Но, так или иначе, зачем расфигачил? Пошёл на удачу, а вышел на свет, И после жизни назначил, но это не значит, Но это ничего не значит, нет.
Не пойман — не вор, не желал, не жалел, Не умел воевать — не умеет любить. Назначен последним из лика святых, Поставлен на царство, повешен за ноги. По голосу голос, по сердцу железом Узнают, успеют уверенным шагом. По следу последних, по слуху послушных я был бы не я бы, но не был бы я. Но, так или иначе, мне жизнь расфигачил, Пошёл на удачу, а вышел на свет, И после жизни назначил, но это не значит, Но это ничего не значит, нет. Глядели, глодали, глотали, галдели, Колдовал на июль, выходил на тропу, Упадал, убивался, помеченный осенью, Кусал себе локоть, плевал в потолок. Так и шёл бы да брёл, только не во что верить, Так вышел бы на фиг, да нечем дышать. Целовался, сломался, расстрелянный ветром, А так ли, не так ли, не нам говорить. Но, так или иначе, зачем расфигачил? Пошёл на удачу, а вышел на свет, И после жизни назначил, но это не значит, Но это ничего не значит, нет.