В Сине'е
В Сине'е Небо синее в Сине'е* Воздух ясен. Ветер сник. О Тобосской Дульсинее стих отшелестел тростник. Умиротворeн лазурью смолк эолов клавесин. Враль-февраль покрыл глазурью льда лосины двух осин. Абиссинии напевы и Кавказа "Сулико" не услышите в толпе вы. Здесь- Россини и... "Клико" на серебряных подносах тротуаров и мостов, на пилястрах- альбиносах замков. Строгий лик Христов в витражах заиндевелых католических церквей. Очищает от плевел их; впрямь, Иуда Маккавей. Инкрустированы в камне Мендельсон и... в унисон европейские века мне навевают зимний сон. Только где ж найти берлогу? Как медведь- шатун брожу от начала к эпилогу, водки взяв для куражу. Ha cкамeйкe в старом парке пью, уставший oт xoдьбы. Из снежинок ткут три Парки полотно моей судьбы. "Xoть бы чаю с бутербродом да погреться в cinema!"- хнычет; из Ламанчи родом; бомж. "Нигде житья нема!" *Город в Валлонии (Бельгия)
В Сине'е Небо синее в Сине'е* Воздух ясен. Ветер сник. О Тобосской Дульсинее стих отшелестел тростник. Умиротворeн лазурью смолк эолов клавесин. Враль-февраль покрыл глазурью льда лосины двух осин. Абиссинии напевы и Кавказа "Сулико" не услышите в толпе вы. Здесь- Россини и... "Клико" на серебряных подносах тротуаров и мостов, на пилястрах- альбиносах замков. Строгий лик Христов в витражах заиндевелых католических церквей. Очищает от плевел их; впрямь, Иуда Маккавей. Инкрустированы в камне Мендельсон и... в унисон европейские века мне навевают зимний сон. Только где ж найти берлогу? Как медведь- шатун брожу от начала к эпилогу, водки взяв для куражу. Ha cкамeйкe в старом парке пью, уставший oт xoдьбы. Из снежинок ткут три Парки полотно моей судьбы. "Xoть бы чаю с бутербродом да погреться в cinema!"- хнычет; из Ламанчи родом; бомж. "Нигде житья нема!" *Город в Валлонии (Бельгия)