О, годы, годы...
О, годы, годы!.. Сколько вас умчалось За перевалы видений и снов!.. А сколь ещё вас, благостных, осталось?.. Знать не дано - основа из основ. Сроню себя на снег ли на рассвете, Иль может быть средь пасмурной ночи? То знает Бог, да с гор холодный ветер, Да полных лун янтарные лучи. А мне идти вперёд своей дорогой, Она крута, узка и нелегка, Широкой нет, увы, дороги к Богу! Через ручьи, увалы и века. Коль сил уж нет - плестись, ползти, влачиться, К траве сырой, к земле раскисшей льнуть, Рычать и выть подраненной волчицей, Сбивая в кровь расхристанную грудь. А уж в конце Ему промолвить слово, Что ты вот здесь, на краешке земли... Златой сентябрь, в очах печаль - не ново! А в небесах курлычут журавли.
О, годы, годы!.. Сколько вас умчалось За перевалы видений и снов!.. А сколь ещё вас, благостных, осталось?.. Знать не дано - основа из основ. Сроню себя на снег ли на рассвете, Иль может быть средь пасмурной ночи? То знает Бог, да с гор холодный ветер, Да полных лун янтарные лучи. А мне идти вперёд своей дорогой, Она крута, узка и нелегка, Широкой нет, увы, дороги к Богу! Через ручьи, увалы и века. Коль сил уж нет - плестись, ползти, влачиться, К траве сырой, к земле раскисшей льнуть, Рычать и выть подраненной волчицей, Сбивая в кровь расхристанную грудь. А уж в конце Ему промолвить слово, Что ты вот здесь, на краешке земли... Златой сентябрь, в очах печаль - не ново! А в небесах курлычут журавли.
