Вадим Пугач - "Прозяб. Не от холода - дольней лозой..."
* * * Прозяб. Не от холода – дольней лозой, Травой над заброшенной штольней, Почти не заметил, как стал кайнозой Назойливей, самодовольней. Очнулся, не зная, какое число, Подумалось: всё прозеваю; А жизни-то, жизни вокруг наросло, Покуда я тут прозябаю. Над сочной клетчаткой склонился белок В сплошных флуктуациях плоти, И стал я за этим следить, как стрелок За птицей следит на болоте. Когда на наречье поём травяном, Когда соревнуемся с тенью, То даже в давленье своем кровяном Мы дань отдаем тяготенью. И кровь по зелёным прожилкам травы Взбегает, как голос по гамме, И тянется к солнцу цветок головы, И уши растут лопухами. И пусть я совсем ничего не скажу, Зато не шатаюсь по «Шаттлу» И думаю то, что понятно ежу И, может быть, белке и дятлу. Ну, был бы я богом, и было нельзя б Забыться, как в праздник – еврею. А так я трава. Я лоза. Я прозяб И никну, и жухну, и зрею.
* * * Прозяб. Не от холода – дольней лозой, Травой над заброшенной штольней, Почти не заметил, как стал кайнозой Назойливей, самодовольней. Очнулся, не зная, какое число, Подумалось: всё прозеваю; А жизни-то, жизни вокруг наросло, Покуда я тут прозябаю. Над сочной клетчаткой склонился белок В сплошных флуктуациях плоти, И стал я за этим следить, как стрелок За птицей следит на болоте. Когда на наречье поём травяном, Когда соревнуемся с тенью, То даже в давленье своем кровяном Мы дань отдаем тяготенью. И кровь по зелёным прожилкам травы Взбегает, как голос по гамме, И тянется к солнцу цветок головы, И уши растут лопухами. И пусть я совсем ничего не скажу, Зато не шатаюсь по «Шаттлу» И думаю то, что понятно ежу И, может быть, белке и дятлу. Ну, был бы я богом, и было нельзя б Забыться, как в праздник – еврею. А так я трава. Я лоза. Я прозяб И никну, и жухну, и зрею.