ВСЕ МОСТЫ СОЖЖЕНЫ
Стих Александра Свирида. Поёт Суно. Все мосты сожжены Загорелись мосты. Я тушить их и плакать не стала. Поезд взвыл, заглушая сердечную боль. Хватит! Слишком я много прощала И играла покорную роль. Ты меня посадил, как весною наседку на яйца, В дом - служа́нкой, где я, словно белка, кручусь. Чтоб помочь - не подымешь и пальца, Будто я лишь для рабства гожусь. Как глупа́ я была! Говорила мне правильно мама, Что недолго я выдержу пытку тобой, Что тебе нужен конь, а не дама, Что прожить не смогу я рабой. Хорошо, что есть дом, где меня всегда с радостью примут Ведь родные лишь те, у кого твоя кровь, Где душа́ обойдётся без грима. Как приятно собою стать вновь! Как глупа я была, что везде пред тобой пресмыка́лась, Твои взгляды ловила наивной душой. Как же, всё-таки, я ошибалась. Что тебя изменю я собой. Ты меня растоптал равнодушно, как будто окурок, Наплевал на все чувства мои и слова, И со мной обращался, как с дурой, И твердил, что здесь ты — голова. Я в вагоне сижу. Неуютно, тоскливо и горько. На гитаре моей оборвалась струна. И душа покрывается коркой От холодного ветра с окна.
Стих Александра Свирида. Поёт Суно. Все мосты сожжены Загорелись мосты. Я тушить их и плакать не стала. Поезд взвыл, заглушая сердечную боль. Хватит! Слишком я много прощала И играла покорную роль. Ты меня посадил, как весною наседку на яйца, В дом - служа́нкой, где я, словно белка, кручусь. Чтоб помочь - не подымешь и пальца, Будто я лишь для рабства гожусь. Как глупа́ я была! Говорила мне правильно мама, Что недолго я выдержу пытку тобой, Что тебе нужен конь, а не дама, Что прожить не смогу я рабой. Хорошо, что есть дом, где меня всегда с радостью примут Ведь родные лишь те, у кого твоя кровь, Где душа́ обойдётся без грима. Как приятно собою стать вновь! Как глупа я была, что везде пред тобой пресмыка́лась, Твои взгляды ловила наивной душой. Как же, всё-таки, я ошибалась. Что тебя изменю я собой. Ты меня растоптал равнодушно, как будто окурок, Наплевал на все чувства мои и слова, И со мной обращался, как с дурой, И твердил, что здесь ты — голова. Я в вагоне сижу. Неуютно, тоскливо и горько. На гитаре моей оборвалась струна. И душа покрывается коркой От холодного ветра с окна.