В ночной тени
С наступлением ночи рыдает арктический ветер Злым знамением, воплем немолкнущим, стоном подзвёздным. Тени тёмные шепчут во мраке — расставили сети: В предвкушении горя так мрачен простуженный воздух. Под сиянием бледной Луны расползаются знаки. С каждым про́битым часом вокруг тишина нарастает, И далёкий прерывистый вой призывает к атаке. Ночь полна безымянного страха, и все это знают. Тень угрозу таит, и уродливый лик её страшен: Зло незримое рвётся, ища подходящего часа. Ждёшь удара: зловещая сила — нависшая чаша. Неизбежная тьма, поглотившая свет, седовласа. Но надежда живёт, и ещё не утрачена вера. Ведь наступит рассвет, и развеется ночь незаметно. Тёплый луч заскользит. Начинается новая эра. Рассыпаются тени, с утра побеждённые светом. Пусть тревожно в ночи, и сгустилась морозная темень — В сердце пламя горит, и вовеки ему не угаснуть. Будет теплиться свет даже в самое мрачное время. Ибо дух человеческий светится мужеством ясным.
С наступлением ночи рыдает арктический ветер Злым знамением, воплем немолкнущим, стоном подзвёздным. Тени тёмные шепчут во мраке — расставили сети: В предвкушении горя так мрачен простуженный воздух. Под сиянием бледной Луны расползаются знаки. С каждым про́битым часом вокруг тишина нарастает, И далёкий прерывистый вой призывает к атаке. Ночь полна безымянного страха, и все это знают. Тень угрозу таит, и уродливый лик её страшен: Зло незримое рвётся, ища подходящего часа. Ждёшь удара: зловещая сила — нависшая чаша. Неизбежная тьма, поглотившая свет, седовласа. Но надежда живёт, и ещё не утрачена вера. Ведь наступит рассвет, и развеется ночь незаметно. Тёплый луч заскользит. Начинается новая эра. Рассыпаются тени, с утра побеждённые светом. Пусть тревожно в ночи, и сгустилась морозная темень — В сердце пламя горит, и вовеки ему не угаснуть. Будет теплиться свет даже в самое мрачное время. Ибо дух человеческий светится мужеством ясным.
