Вадим Пугач - Почтенный старик наконец обретает покой
Вадим Пугач Почтенный старик наконец обретает покой Так липу пчела облетает, Так плющ водосток оплетает, Так берег пловец обретает. Так пчелы, плющи и пловцы, Исполнены смысла и влаги, Достигшие цели, Тоскуют, как шерсть без овцы, Как персть в пересохшем овраге, Как, верно, держащийся еле Кумач на рейхстаге. Почтенный старик наконец обретает покой, Теперь старика наконец оплетает покой, Душа старика из конца в конец облетает покой. Старик перед смертью стихи написал, Я вижу, как он это делал, Я вижу, как он над столом нависал, Жене замечания делал. Я вижу, как он утомился и лег, Дыханием тяжек и хрипл. И кто-то его не в футляр, а в кулек, Чтоб не было мусора, ссыпал. И вот мы полюбим теперь старика Державина и Пастернака, И тень старика поглощает река И что-то нам плещет из мрака. Наверно, он там уже влагу словил, А нас не заметил, не благословил, Какое несчастье, однако.
Вадим Пугач Почтенный старик наконец обретает покой Так липу пчела облетает, Так плющ водосток оплетает, Так берег пловец обретает. Так пчелы, плющи и пловцы, Исполнены смысла и влаги, Достигшие цели, Тоскуют, как шерсть без овцы, Как персть в пересохшем овраге, Как, верно, держащийся еле Кумач на рейхстаге. Почтенный старик наконец обретает покой, Теперь старика наконец оплетает покой, Душа старика из конца в конец облетает покой. Старик перед смертью стихи написал, Я вижу, как он это делал, Я вижу, как он над столом нависал, Жене замечания делал. Я вижу, как он утомился и лег, Дыханием тяжек и хрипл. И кто-то его не в футляр, а в кулек, Чтоб не было мусора, ссыпал. И вот мы полюбим теперь старика Державина и Пастернака, И тень старика поглощает река И что-то нам плещет из мрака. Наверно, он там уже влагу словил, А нас не заметил, не благословил, Какое несчастье, однако.