Пиноккио
Валерий Бульковский Ждёт разгадки своей Баальбек, Ждёт паломников древняя Мекка. Старый Карло полено извлЕк И решил воссоздать человека. Но напомнят ему небеса - Дать дыханье — ещё не творенье; Можно вырезать грех из креста, Но нельзя подарить откровенье. Пыль времён оседает на храм, И пророки стареют вне дома; Поклоняться не грех - ни волхвам, Ни распятью, ни символам грома. От стамески боль хочется выть: «Кто я — замысел? Случай из правил? Или создан — дверь храма открыть?.. Карло — бог для меня? Или дьявол?..» Смотрит он, деревянный пророк На создателя — дерзко и прямо: «Ты меня из полена извлёк? Лучше б вырезал образ для храма…
Валерий Бульковский Ждёт разгадки своей Баальбек, Ждёт паломников древняя Мекка. Старый Карло полено извлЕк И решил воссоздать человека. Но напомнят ему небеса - Дать дыханье — ещё не творенье; Можно вырезать грех из креста, Но нельзя подарить откровенье. Пыль времён оседает на храм, И пророки стареют вне дома; Поклоняться не грех - ни волхвам, Ни распятью, ни символам грома. От стамески боль хочется выть: «Кто я — замысел? Случай из правил? Или создан — дверь храма открыть?.. Карло — бог для меня? Или дьявол?..» Смотрит он, деревянный пророк На создателя — дерзко и прямо: «Ты меня из полена извлёк? Лучше б вырезал образ для храма…
