48я встреча Рабочей группы Лакан 24/7, Лакан 11й семинар 12я встреча, ведущая Ксения Каган-Левинская
Канал Рабочей группы Лакан для всех 24/7 - группа медленного чтения и обсуждения Лакана, Миллера - лаканиана, философия, психоанализ - группа для начинающих и продолжающих (для бесплатного участия пишите в лс в тг @fromlovelesstoinlove - никаких требований к участникам нет, ведущая группы Ксения Каган-Левинская, практикующий психотерапевт и психоаналитик) Краткое резюме встречи: Семинар 11 вращается вокруг точки, где видение перестает быть прозрачным. Геометральная перспектива, этот аппарат, рождающийся вместе с картезианским субъектом, выстраивает пространство как сеть соответствий. Но это лишь сцена, на которой разыгрывается нечто другое. Анаморфоза у Гольбейна — не просто оптический курьез. В «Послах» на переднем плане висит этот предмет, не поддающийся взгляду, пока вы не займете позицию. Это и есть ловушка. Картина не для того, чтобы ее созерцали; она функционирует как приманка для взгляда, который ее ищет и в ней теряется. Вот что важно: взгляд — не глаз. Глаз принадлежит геометрии, перспективе, науке. Взгляд же — это то, что в этой конструкции отсутствует, то, что ускользает, будучи вписанным в нее как искажение. Череп, который вы не видите, пока не отойдете, пока не измените угол, — это и есть объект взгляда. Он появляется как нечто, что смотрит на вас оттуда, откуда вы не ожидали. Субъект здесь не тот, кто видит, а тот, кто вписан в это поле искажения. Вопрос о кастрации — это вопрос о том, как субъект оказывается лишенным возможности полного, целостного видения. Он обнаруживает себя не властелином взгляда, а тем, на кого этот взгляд направлен из самой картины. Это не взгляд Другого в смысле сартровской диалектики стыда. Это структурный элемент: в самом сердце перспективы, там, где субъект должен быть геометрической точкой, зияет нехватка. Татуировка, меняющая форму при эрекции, шарик, который надувают, — эти метафоры указывают на одно: означающее не фиксировано. Оно скользит, оно возникает как деформация на поверхности, которая сама по себе протяженна. Психика — это не мысль, а протяженность, где символическое оставляет свои следы, но никогда не покрывает собой реального. Функция взгляда, таким образом, вписана в желание. Желание направлено на то, чтобы увидеть, что же там, в этой нехватке, но само это «там» — лишь место, где субъект может исчезнуть, обернувшись черепом. Анаморфоза и есть эта топологическая операция: сместившись, вы видите то, что было скрыто, но это видение не дает власти, оно ставит вас на место того, на кого смотрят, — на место объекта. Так что же такое субъект желания? Это субъект, определенный этой позицией в поле взгляда. Он не рефлексивное сознание, которое все охватывает. Он — тот, кто находится по другую сторону расщепления, там, где реальное сопротивляется символизации, являя себя в фантазме как то, что можно увидеть, только обернувшись.
Канал Рабочей группы Лакан для всех 24/7 - группа медленного чтения и обсуждения Лакана, Миллера - лаканиана, философия, психоанализ - группа для начинающих и продолжающих (для бесплатного участия пишите в лс в тг @fromlovelesstoinlove - никаких требований к участникам нет, ведущая группы Ксения Каган-Левинская, практикующий психотерапевт и психоаналитик) Краткое резюме встречи: Семинар 11 вращается вокруг точки, где видение перестает быть прозрачным. Геометральная перспектива, этот аппарат, рождающийся вместе с картезианским субъектом, выстраивает пространство как сеть соответствий. Но это лишь сцена, на которой разыгрывается нечто другое. Анаморфоза у Гольбейна — не просто оптический курьез. В «Послах» на переднем плане висит этот предмет, не поддающийся взгляду, пока вы не займете позицию. Это и есть ловушка. Картина не для того, чтобы ее созерцали; она функционирует как приманка для взгляда, который ее ищет и в ней теряется. Вот что важно: взгляд — не глаз. Глаз принадлежит геометрии, перспективе, науке. Взгляд же — это то, что в этой конструкции отсутствует, то, что ускользает, будучи вписанным в нее как искажение. Череп, который вы не видите, пока не отойдете, пока не измените угол, — это и есть объект взгляда. Он появляется как нечто, что смотрит на вас оттуда, откуда вы не ожидали. Субъект здесь не тот, кто видит, а тот, кто вписан в это поле искажения. Вопрос о кастрации — это вопрос о том, как субъект оказывается лишенным возможности полного, целостного видения. Он обнаруживает себя не властелином взгляда, а тем, на кого этот взгляд направлен из самой картины. Это не взгляд Другого в смысле сартровской диалектики стыда. Это структурный элемент: в самом сердце перспективы, там, где субъект должен быть геометрической точкой, зияет нехватка. Татуировка, меняющая форму при эрекции, шарик, который надувают, — эти метафоры указывают на одно: означающее не фиксировано. Оно скользит, оно возникает как деформация на поверхности, которая сама по себе протяженна. Психика — это не мысль, а протяженность, где символическое оставляет свои следы, но никогда не покрывает собой реального. Функция взгляда, таким образом, вписана в желание. Желание направлено на то, чтобы увидеть, что же там, в этой нехватке, но само это «там» — лишь место, где субъект может исчезнуть, обернувшись черепом. Анаморфоза и есть эта топологическая операция: сместившись, вы видите то, что было скрыто, но это видение не дает власти, оно ставит вас на место того, на кого смотрят, — на место объекта. Так что же такое субъект желания? Это субъект, определенный этой позицией в поле взгляда. Он не рефлексивное сознание, которое все охватывает. Он — тот, кто находится по другую сторону расщепления, там, где реальное сопротивляется символизации, являя себя в фантазме как то, что можно увидеть, только обернувшись.
