внимать тебе -
моя цель и награда ,
когда ты улыбаешься мне
умолкают даже голоса
великих поЭтов и сУфиев
поющих прекрасные песни о любви
Listening to you is my purpose and my reward,
when you smile at me, even the voices of great poets and Sufis singing beautiful songs of love fall silent.
T'écouter est mon but et ma récompense,
quand tu me souris, même les voix des grands poètes et soufis chantant de belles chansons d'amour se taisent.
Dir zuzuhören ist mein Ziel und meine Belohnung,
wenn du mich anlächelst, verstummen sogar die Stimmen großer Dichter und Sufis, die wunderschöne Liebeslieder singen.
Ascoltarti è il mio scopo e la mia ricompensa,
quando mi sorridi, persino le voci dei grandi poeti e sufi che cantano bellissime canzoni d'amore tacciono.
Escucharte es mi meta y mi recompensa,
cuando me sonríes, incluso las voces de los grandes poetas y sufíes que cantan hermosas canciones de amor se callan.
Słuchać ciebie jest moim celem i nagrodą,
kiedy się do mnie uśmiechasz, nawet głosy wielkich poetów i sufich śpiewających piękne pieśni o miłości milkną.
Слухати тебе - мета моя і нагорода,
коли ти мені посміхаєшся, навіть голоси великих поетів і суфіїв, що співають прекрасні пісні про любов, замовкають.
Шесть залатистых мраморных колонн,
Безбрежная зелёная долина,
Ливан в снегу и неба синий склон.
Я видел Нил и Сфинкса-исполИна,
Я видел пирамИды:
ты сильней,
Прекрасней,
допотОпная руИна!
Там глыбы жёлто-пепельных камней,
Забытые могилы в океане нагих песков.
Здесь радость юных дней.
ПатриархАльно-цАрственные ткани —
Снегов и скал продОльные ряды —
Лежат, как пёстрый тАлес на Ливане.
Под ним луга, зелёные сады
И сладостный, как горная прохлада,
Шум быстрой малахИтовой воды.
Под ним стоянка первого номАда.
И пусть она забвенна и пустА:
БессмЕртным солнцем светит колоннАда.
В блаженный мир ведут её врата.
Я наравнЕ с другими
Хочу тебе служить,
От ревности сухими
Губами ворожить.
Не утоляет слово
Мне пересохших уст,
И без тебя мне снова
ДремУчий воздух пуст.
Я больше не ревную,
Но я тебя хочу,
И сам себя несу я,
Как жертву палачу.
Тебя не назову я
Ни радость, ни любовь.
На дикую, чужую
Мне подменили кровь.
Еще одно мгновенье,
И я скажу тебе,
Не радость, а мученье
Я нахожу в тебе.
И, словно преступленье,
Меня к тебе влечет
Искусанный в смятеньи
Вишневый нежный рот.
Вернись ко мне скорее,
Мне страшно без тебя,
Я никогда сильнее
Не чувствовал тебя,
И все, чего хочу я,
Я вижу наяву.
Я больше не ревную,
Но я тебя зову.
Я наравнЕ с другими
Хочу тебе служить,
От ревности сухими
Губами ворожить.
Не утоляет слово
Мне пересохших уст,
И без тебя мне снова
ДремУчий воздух пуст.
Я больше не ревную,
Но я тебя хочу,
И сам себя несу я,
Как жертву палачу.
Тебя не назову я
Ни радость, ни любовь.
На дикую, чужую
Мне подменили кровь.
Еще одно мгновенье,
И я скажу тебе,
Не радость, а мученье
Я нахожу в тебе.
И, словно преступленье,
Меня к тебе влечет
Искусанный в смятеньи
Вишневый нежный рот.
Вернись ко мне скорее,
Мне страшно без тебя,
Я никогда сильнее
Не чувствовал тебя,
И все, чего хочу я,
Я вижу наяву.
Я больше не ревную,
Но я тебя зову.
Я наравнЕ с другими
Хочу тебе служить,
От ревности сухими
Губами ворожить.
Не утоляет слово
Мне пересохших уст,
И без тебя мне снова
ДремУчий воздух пуст.
Я больше не ревную,
Но я тебя хочу,
И сам себя несу я,
Как жертву палачу.
Тебя не назову я
Ни радость, ни любовь.
На дикую, чужую
Мне подменили кровь.
Еще одно мгновенье,
И я скажу тебе,
Не радость, а мученье
Я нахожу в тебе.
И, словно преступленье,
Меня к тебе влечет
Искусанный в смятеньи
Вишневый нежный рот.
Вернись ко мне скорее,
Мне страшно без тебя,
Я никогда сильнее
Не чувствовал тебя,
И все, чего хочу я,
Я вижу наяву.
Я больше не ревную,
Но я тебя зову.
Я наравнЕ с другими
Хочу тебе служить,
От ревности сухими
Губами ворожить.
Не утоляет слово
Мне пересохших уст,
И без тебя мне снова
ДремУчий воздух пуст.
Я больше не ревную,
Но я тебя хочу,
И сам себя несу я,
Как жертву палачу.
Тебя не назову я
Ни радость, ни любовь.
На дикую, чужую
Мне подменили кровь.
Еще одно мгновенье,
И я скажу тебе,
Не радость, а мученье
Я нахожу в тебе.
И, словно преступленье,
Меня к тебе влечет
Искусанный в смятеньи
Вишневый нежный рот.
Вернись ко мне скорее,
Мне страшно без тебя,
Я никогда сильнее
Не чувствовал тебя,
И все, чего хочу я,
Я вижу наяву.
Я больше не ревную,
Но я тебя зову.
Черный ворон в сумраке снежном,
Черный бархат на смуглых плечах.
Томный голос пением нежным
Мне поет о южных ночах.
В лёгком сердце – страсть и беспечность,
Словно с моря мне подан знак.
Над бездОнным провАлом в вечность,
Задыхаясь, летит рысак.
Снежный ветер, твоё дыханье,
Опьянённые губы мои...
Валентина, звезда, мечтанье!
Как поют твои соловьи...
Страшный мир! Он для сердца тЕсен!
В нем – твоих поцелуев бред,
Тёмный морок цыганских песен,
Торопливый полёт комет!
Небо звёздами в тумане не расцвЕтится,
Робкий вечер их сегодня не зажёг...
Только томные по окнам ёлки свЕтятся,
Да, кружатся, заметает нас снежок.
Мех ресниц твоих снежинки закидАвшие
Не дают тебе в глаза мои смотреть,
Сами слёзы, только сердце не сжигавшие,
Сами звёзды, но уставшие гореть...
Это их любви безумною обидою
Против воли твои звёзды залиты...
И мучительно снежинкам я завидую,
Потому что ими плачешь ты.
* * *
А летом всего веселей
Вишнёвый обкусывать клей,
Купаясь, всплывать на волну,
Гнать белку с сосны на сосну.
Кастры разжигать у реки
И в поле срывать васильки...
Идет без проволочек
И тает ночь,
пока
Над спящим миром лётчик
Уходит в облака.
Он потонул в тумане,
Исчез в его струе,
Став крестиком на ткани
И меткой на белье.
Под ним ночные бары,
Чужие города,
Казармы, качегары,
Вокзалы, паезда.
Всем корпусом на тучу
Ложится тень крыла.
Блуждают, сбившись в кучу,
Небесные тела.
И страшным, страшным креном
К другим каким-нибудь
Неведомым вселенным
Повёрнут Млечный путь.
В пространствах беспредельных
Горят материки.
В подвалах и котельных
Не спят истопникИ.
В Париже из-под крыши
Венера или Марс
Глядят, какой в афише
Объявлен новый фарс.
Кому-нибудь не спится
В прекрасном далеке
На крытом черепицей
Старинном чердаке.
Он смотрит на планету,
Как будто небосвод
Относится к предмету
Его ночных забот.
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремОтой,
Как лётчик, как звезда.
Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.
Все живое особой мЕтой
ОтмечАется с рАнних пор.
Если не был бы я поэтом,
То, наверно, был мошенник и вор.
Худощавый и низкорослый,
Средь мальчишек всегда герой,
Часто, часто с разбитым носом
Приходил я к себе домой.
И навстречу испуганной маме
Я цедил сквозь кровавый рот:
«Ничего! Я споткнулся о камень,
Это к завтраму все заживёт».
И теперь вот, когда простыла
Этих дней кипятковая вязь,
Беспокойная, дерзкая сила
На поэмы мои пролилась.
Золотая, словесная груда,
И над каждой строкой без конца
Отражается прежняя удаль
Забияки и сорванца.
Как тогда, я отважный и гордый,
Только новью мой брызжет шаг…
Если раньше мне били в морду,
То теперь вся в крови душа.
И уже говорю я не маме,
А в чужой и хохочущий сброд:
«Ничего! Я споткнулся о камень,
Это к завтраму все заживёт!»
ТОпи да болОта,
Синий плат небес.
Хвойной позолОтой
ВззвЕнивает лес.
Тенькает синица
Меж лесных кудрЕй,
Тёмным елям снится
ГОмон косарей.
ПО лугу со скрипом
Тянется обоз —
СуховАтой липой
Пахнет от колёс.
СлУхают ракиты
Посвист ветряной...
Край ты мой забытый,
Край ты мой родной.
Аааааааааааааааааа
ааааааааааааааааааа
ааааааааааааааааааа
ааааааааааааааааа
ТО-пи да болота,
Синий плат небес.
Хвойной позолОтой
ВззвЕнивает лес.
Тенькает синица
Меж лесных кудрЕй,
Тёмным елям снится
Гомон косарей.
ПО лугу со скрипом
Тянется обоз —
СуховАтой липой
Пахнет от колес.
СлУхают ракиты
Посвист ветряной...
Край ты мой забЫтый,
Край ты мой родной.
‑blues rock
I am a speck of dust in a sunbeam,
And I am the whole sun.
To the dust, I say,
be still;
To the sun – move eternally.
I am the morning mist
And the evening breeze.
I am the wind in the grove’s canopy
And the waves at the cliff’s edge.
I am the mast, the rudder, the keel, and the helmsman,
And the reef on which the ship was wrecked.
I am the tree and the parrot in its branches;
Silence, thought, and voice;
The sigh of music through the flute;
The spark of flint and the gleam of metal;
Two candles and the reckless moth,
Dancing between them;
The rose and the nightingale,
Fainting in fragrance.
I am the axis of creation and the rings of galaxies;
The inquisitive mind, striving toward the heavens,
And plunging into the abyss.
I am all that exists and nothingness.
You who know Jalaluddin,
You, the only one,
Tell me, who am I?
Я – пылинка в солнечном луче
И целое солнце.
К пыли я говорю,
замри;
Солнцу – двигайся вечно.
Я – утренний туман
И вечерний бриз.
Я – ветер в кронах рощи
И волны у края утёса.
Я – мачта, кормило, киль и кОрмчий
И риф, о который разбился корабль.
Я – дерево и попугай в его ветвях;
Молчание, мысль и голос;
Вздох музыки через флейту;
Искры кремня и блеск метала;
Две свечИ и шальной мотылёк,
Что среди них танцует;
Роза и соловей,
ИзнемогАющий в благоухАнии.
Я – ось мирозданья и кольца галактик;
Пытливый ум, стремящийся к небу
И в бездну летящий.
Я – всё сущее и ничто.
Ты, кто знает Джелаледдина,
Ты, единственный,
Скажи, кто я?
--
Борис Пастернак Ночное панно
Когда мечтой двояковогнутой
Витрину сумерки покроют,
Меня сведет в твое инкогнито
Мой телефонный целлулоид.
Да, это надо так, чтоб скучились
К свече преданья коридоров;
Да, надо так, чтоб вместе мучились,
Сам-третий с нами ночи норов.
Да, надо, чтоб с отвагой юноши
Скиталось сердце фаэтоном,
Чтоб вышло из моей полуночи
Оно тяглом к твоим затонам.
Чтобы с затишьями шоссейными
Огни перекликались в центре,
Чтоб за оконными бассейнами
Эскадрою дремало джентри.
Чтоб, ночью вздвоенной оправданы,
Взошли кумиры тусклым фронтом,
Чтобы в моря, за аргонавтами
Рванулась площадь горизонтом.
Чтобы руна златого вычески
Сбивались сединами к мелям,
Чтоб над грядой океанической
Стонало сердце ариэлем.
Когда ж костры колоссов выгорят
И покачнутся сны на рейде,
В какие бухты рухнет пригород,
И где, когда вне песен негде?
#music #стихдослез #музыка
Голубая родина Фирдуси,
Ты не можешь, памятью простыв,
Позабыть о ласковом урусе
И глазах задумчиво простых.
Голубая родина Фирдуси.
Хороша ты, Персия, я знаю,
Розы, как светильники, горят
И опять мне о далеком крае
Свежестью упругой говорят.
Хороша ты, Персия, я знаю.
Я сегодня пью в последний раз
Ароматы, что хмельны, как брага.
И твой голос, дорогая Шага,
В этот трудный расставанья час
Слушаю в последний раз.
Но тебя я разве позабуду?
И в моей скитальческой судьбе
Близкому и дальнему мне люду
Буду говорить я о тебе,
И тебя навеки не забуду.
Я твоих несчастий не боюсь,
Но на всякий случай твой угрюмый
Оставляю песенку про Русь:
Запевая, обо мне подумай,
И тебе я в песне отзовусь…
Голубая родина Фирдуси,
Ты не можешь, памятью простыв,
Позабыть о ласковом урусе
И глазах задумчиво простых.
Голубая родина Фирдуси.
Хороша ты, Персия, я знаю,
Розы, как светильники, горят
И опять мне о далеком крае
Свежестью упругой говорят.
Хороша ты, Персия, я знаю.
Я сегодня пью в последний раз
Ароматы, что хмельны, как брага.
И твой голос, дорогая Шага,
В этот трудный расставанья час
Слушаю в последний раз.
Но тебя я разве позабуду?
И в моей скитальческой судьбе
Близкому и дальнему мне люду
Буду говорить я о тебе,
И тебя навеки не забуду.
Я твоих несчастий не боюсь,
Но на всякий случай твой угрюмый
Оставляю песенку про Русь:
Запевая, обо мне подумай,
И тебе я в песне отзовусь…
Борис Пастернак Ночное панно
Когда мечтой двояковогнутой
Витрину сумерки покроют,
Меня сведет в твое инкогнито
Мой телефонный целлулоид.
Да, это надо так, чтоб скучились
К свече преданья коридоров;
Да, надо так, чтоб вместе мучились,
Сам-третий с нами ночи норов.
Да, надо, чтоб с отвагой юноши
Скиталось сердце фаэтоном,
Чтоб вышло из моей полуночи
Оно тяглом к твоим затонам.
Чтобы с затишьями шоссейными
Огни перекликались в центре,
Чтоб за оконными бассейнами
Эскадрою дремало джентри.
Чтоб, ночью вздвоенной оправданы,
Взошли кумиры тусклым фронтом,
Чтобы в моря, за аргонавтами
Рванулась площадь горизонтом.
Чтобы руна златого вычески
Сбивались сединами к мелям,
Чтоб над грядой океанической
Стонало сердце ариэлем.
Когда ж костры колоссов выгорят
И покачнутся сны на рейде,
В какие бухты рухнет пригород,
И где, когда вне песен негде?
Источник: https://poemata.ru/poets/pasternak-boris/nochnoe-panno/
Мечтая о могучем дАре
Того, кто русской стал судьбой,
Стою я на Тверском бульвАре,
Стою и говорю с собой.
БлондИнистый, почти белесый,
В легендах ставший как туман,
О Александр! Ты был повеса,
Как я сегодня хулиган.
Но эти милые забавы
Не затемнили образ твой,
И в бронзе вЫкованной славы
Трясёшь ты гордой головой.
А я стою, как пред причастьем,
И говорю в ответ тебе:
Я умер бы сейчас от счастья,
СподОбленный такой судьбе.
Но, обречённый на гонЕнье,
Ещё я долго буду петь…
Чтоб и мое степное пенье
Сумело бронзой прозвенеть.
В этом видео мы продолжим наше благословенное время вдвоем! Наслаждайтесь этим моментом и нашими приключениями вместе.
Благословенное время! Когда мы вдвоем –
я и ты.
Две формы с единой душой –
я и ты.
Благоуханье, пенье птиц - все оживает,
когда мы приходим в сад,
я и ты.
Звезды спешат увидеть нас,
а мы сами для них - луна ,
я и ты.
Странно, что мы вместе, в этом уголке,
разлученные тысячью миль,
я и ты.
Одна форма – в этой стране,
другая – в той,
и в вечном раю –
здесь…
Я и ты.
Blessed time! When we are together – you and I.
Two forms with a single soul – you and I.
The fragrance, the singing of birds – everything comes alive when we enter the garden,
you and I. The stars hurry to see us,
and we ourselves are for them – the moon, you and I.
Strange that we are together in this corner, separated by a thousand miles,
you and I. One form – in this country,
another – in that, and in the eternal paradise –
here… you and I.
Я не знаю, Земля крУжится или нет,
Это зависит, уложится ли в строчку слово.
Я не знаю, были ли
моими бабушкой и дедом
Обезьяны,
так как я не знаю,
хочется ли
мне сладкого или кИслого.
Но я знаю, что я хочу кипеть
и хочу,
чтобы солнце
И жилу моей руки соединила общая дрожь.
Но я хочу, чтобы луч звездЫ
целовал луч
моего глаза,
Как олень оленя
(о, их прекрасные глаза!).
Но я хочу верить,
что есть что-то,
что остаётся,
Когда косу любимой девушки заменить,
например, временем.
Я хочу вынести
за скобки общего мнОжителя,
соединяющего меня,
Солнце, небо, жемчужную пыль.
#музыка #стихиовере #music #поэтично #українськамузика #українськамузика