О my Luve’s like a red, red rose,
That’s newly sprung in June;
0 my Luve’s like the melodie
That’S’ sweetly play’d in tune.—
As fair art thou, my bonie lass,
So deep in luve am I;
And I will love thee still, my Dear,
Till a’ the seas gang dry.—
Till a’ the seas gang dry, my Dear,
And the rocks melt wi’ the sun:
1 will love thee still, my Dear,
While the sands o’ life shall run.—
And fare thee weel, my only Luve!
And fare thee weel, a while!
And I will come again, my Luve,
Tho’ it were ten thousand mile!—
Robert Burns (1759 — 1796)
Любовь
Любовь, как роза, роза красная,
Цветет в моем саду.
Любовь моя — как песенка,
С которой в путь иду.
Сильнее красоты твоей
Моя любовь одна.
Она с тобой, пока моря
Не высохнут до дна.
Не высохнут моря, мой друг,
Не рушится гранит,
Не остановится песок,
А он, как жизнь, бежит…
Будь счастлива, моя любовь,
Прощай и не грусти.
Вернусь к тебе, хоть целый свет
Пришлось бы мне пройти!
Style：The gangsta rap track kicks off with a hard-hitting drum machine groove, deep sub-bass, and sharp snares. Layered samples, dark piano stabs, and atmospheric
Title：Robert Burns «A red red Rose»
Custom Mode
О my Luve’s like a red, red rose,
That’s newly sprung in June;
0 my Luve’s like the melodie
That’S’ sweetly play’d in tune.—
As fair art thou, my bonie lass,
So deep in luve am I;
And I will love thee still, my Dear,
Till a’ the seas gang dry.—
Till a’ the seas gang dry, my Dear,
And the rocks melt wi’ the sun:
1 will love thee still, my Dear,
While the sands o’ life shall run.—
And fare thee weel, my only Luve!
And fare thee weel, a while!
And I will come again, my Luve,
Tho’ it were ten thousand mile!—
Robert Burns (1759 — 1796)
Любовь
Любовь, как роза, роза красная,
Цветет в моем саду.
Любовь моя — как песенка,
С которой в путь иду.
Сильнее красоты твоей
Моя любовь одна.
Она с тобой, пока моря
Не высохнут до дна.
Не высохнут моря, мой друг,
Не рушится гранит,
Не остановится песок,
А он, как жизнь, бежит…
Будь счастлива, моя любовь,
Прощай и не грусти.
Вернусь к тебе, хоть целый свет
Пришлось бы мне пройти! (С Маршак)
О my Luve’s like a red, red rose,
That’s newly sprung in June;
0 my Luve’s like the melodie
That’S’ sweetly play’d in tune.—
As fair art thou, my bonie lass,
So deep in luve am I;
And I will love thee still, my Dear,
Till a’ the seas gang dry.—
Till a’ the seas gang dry, my Dear,
And the rocks melt wi’ the sun:
1 will love thee still, my Dear,
While the sands o’ life shall run.—
And fare thee weel, my only Luve!
And fare thee weel, a while!
And I will come again, my Luve,
Tho’ it were ten thousand mile!—
Robert Burns (1759 — 1796)
Любовь
Любовь, как роза, роза красная,
Цветет в моем саду.
Любовь моя — как песенка,
С которой в путь иду.
Сильнее красоты твоей
Моя любовь одна.
Она с тобой, пока моря
Не высохнут до дна.
Не высохнут моря, мой друг,
Не рушится гранит,
Не остановится песок,
А он, как жизнь, бежит…
Будь счастлива, моя любовь,
Прощай и не грусти.
Вернусь к тебе, хоть целый свет
Пришлось бы мне пройти! (С Маршак)
О my Luve’s like a red, red rose,
That’s newly sprung in June;
0 my Luve’s like the melodie
That’S’ sweetly play’d in tune.—
As fair art thou, my bonie lass,
So deep in luve am I;
And I will love thee still, my Dear,
Till a’ the seas gang dry.—
Till a’ the seas gang dry, my Dear,
And the rocks melt wi’ the sun:
1 will love thee still, my Dear,
While the sands o’ life shall run.—
And fare thee weel, my only Luve!
And fare thee weel, a while!
And I will come again, my Luve,
Tho’ it were ten thousand mile!—
Robert Burns (1759 — 1796)
Любовь
Любовь, как роза, роза красная,
Цветет в моем саду.
Любовь моя — как песенка,
С которой в путь иду.
Сильнее красоты твоей
Моя любовь одна.
Она с тобой, пока моря
Не высохнут до дна.
Не высохнут моря, мой друг,
Не рушится гранит,
Не остановится песок,
А он, как жизнь, бежит…
Будь счастлива, моя любовь,
Прощай и не грусти.
Вернусь к тебе, хоть целый свет
Пришлось бы мне пройти! (С Маршак)
Нежнее нежного
Лицо твое,
Белее белого
Твоя рука,
От мира целого
Ты далека,
И все твое —
От неизбежного.
От неизбежного
Твоя печаль,
И пальцы рук
Неостывающих,
И тихий звук
Неунывающих
Речей,
И даль
Твоих очей.
Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Был я весь — как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.
Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз злато-карий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.
Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.
Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил.
Только б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.
Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали...
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Был я весь — как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.
Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз злато-карий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.
Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.
Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил.
Только б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.
Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали...
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.