qozma yarov

Гой ты, Русь, моя родная, Хаты — в рИзах абразА… Не видАть конца и края — Только синь сосёт глаза. Как захожий богомОлец, Я смотрю твои поля. А у низеньких околиц Звонно чахнут тополя. Пахнет яблоком и медом По церквАм твой кроткий Спас. И гудит за корогОдом На лугах весёлый пляс. Побегу по мятой стёжке На привОль зелёных лех, Мне навстречу, как серёжки, Прозвенит девичий смех. Если крикнет рать святая: «Кинь ты Русь, живи в раю!» Я скажу: «Не надо рая, Дайте родину мою». Style：Blues, Bossa Nova, Whimsical, Adventurous, Uplifting, Funk Title： Сергей Есенин Гой ты, Русь, моя родная… Custom Mode

Гой ты, Русь, моя родная, Хаты — в ризах образа… Не видать конца и края — Только синь сосет глаза. Как захожий богомолец, Я смотрю твои поля. А у низеньких околиц Звонно чахнут тополя. Пахнет яблоком и медом По церквам твой кроткий Спас. И гудит за корогодом На лугах веселый пляс. Побегу по мятой стежке На приволь зеленых лех, Мне навстречу, как сережки, Прозвенит девичий смех. Если крикнет рать святая: «Кинь ты Русь, живи в раю!» Я скажу: «Не надо рая, Дайте родину мою».

[Verse] Говоришь ты тихо Будто шепчет ветер Твои слова как перья Легки Как свет Делаешь шаг И земля не трогает пятки Ты Как будто Паришь Но не знаешь ответ [Chorus] Почему вокруг одни ангелы? Ты смотришь и не веришь глазам Почему вокруг одни ангелы? Может Ты сам их призвал? [Verse 2] Улыбка твоя — это мост над рекою Где тени танцуют Не зная покоя Каждый твой жест — это крыло Это крылья Но ты не видишь их Не чувствуешь силу [Chorus] Почему вокруг одни ангелы? Ты смотришь и не веришь глазам Почему вокруг одни ангелы? Может Ты сам их призвал? [Bridge] А может Ты сам ангел Но не знал? Свет за спиной — это твой же пожар Твои слова — это вечный сигнал Что мир может быть добрее Чем он казал [Chorus] Почему вокруг одни ангелы? Ты смотришь и не веришь глазам Почему вокруг одни ангелы? Может Ты сам их призвал?

Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой приметы ПереносИть на полотно. Ты помнишь, как из тьмы былого, Едва закутана в атлАс, С портрета РОкотова снова Смотрела СтрУйская на нас? Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач. СоединЕнье двух загадок, ПолувостОрг, полуиспУг, Безумной нежности припАдок, ПредвосхищЕнье смертных мук. Когда потёмки наступают И приближается гроза, Со дна души моей мерцают Её прекрасные глаза.

Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой приметы ПереносИть на полотно. Ты помнишь, как из тьмы былого, Едва закутана в атлАс, С портрета РОкотова снова Смотрела СтрУйская на нас? Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач. СоединЕнье двух загадок, ПолувостОрг, полуиспУг, Безумной нежности припАдок, ПредвосхищЕнье смертных мук. Когда потёмки наступают И приближается гроза, Со дна души моей мерцают Её прекрасные глаза.

Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой приметы ПереносИть на полотно. Ты помнишь, как из тьмы былого, Едва закутана в атлАс, С портрета РОкотова снова Смотрела СтрУйская на нас? Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач. СоединЕнье двух загадок, ПолувостОрг, полуиспУг, Безумной нежности припАдок, ПредвосхищЕнье смертных мук. Когда потёмки наступают И приближается гроза, Со дна души моей мерцают Её прекрасные глаза.

Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой приметы ПереносИть на полотно. Ты помнишь, как из тьмы былого, Едва закутана в атлАс, С портрета РОкотова снова Смотрела СтрУйская на нас? Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач. СоединЕнье двух загадок, ПолувостОрг, полуиспУг, Безумной нежности припАдок, ПредвосхищЕнье смертных мук. Когда потёмки наступают И приближается гроза, Со дна души моей мерцают Её прекрасные глаза.

Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой приметы ПереносИть на полотно. Ты помнишь, как из тьмы былого, Едва закутана в атлАс, С портрета РОкотова снова Смотрела СтрУйская на нас? Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач. СоединЕнье двух загадок, ПолувостОрг, полуиспУг, Безумной нежности припАдок, ПредвосхищЕнье смертных мук. Когда потёмки наступают И приближается гроза, Со дна души моей мерцают Её прекрасные глаза.

Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой приметы ПереносИть на полотно. Ты помнишь, как из тьмы былого, Едва закутана в атлАс, С портрета РОкотова снова Смотрела СтрУйская на нас? Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач. СоединЕнье двух загадок, ПолувостОрг, полуиспУг, Безумной нежности припАдок, ПредвосхищЕнье смертных мук. Когда потёмки наступают И приближается гроза, Со дна души моей мерцают Её прекрасные глаза.

Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой приметы ПереносИть на полотно. Ты помнишь, как из тьмы былого, Едва закутана в атлАс, С портрета РОкотова снова Смотрела СтрУйская на нас? Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач. СоединЕнье двух загадок, ПолувостОрг, полуиспУг, Безумной нежности припАдок, ПредвосхищЕнье смертных мук. Когда потёмки наступают И приближается гроза, Со дна души моей мерцают Её прекрасные глаза.

Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой приметы ПереносИть на полотно. Ты помнишь, как из тьмы былого, Едва закутана в атлАс, С портрета РОкотова снова Смотрела СтрУйская на нас? Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач. СоединЕнье двух загадок, ПолувостОрг, полуиспУг, Безумной нежности припАдок, ПредвосхищЕнье смертных мук. Когда потёмки наступают И приближается гроза, Со дна души моей мерцают Её прекрасные глаза.

Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой приметы ПереносИть на полотно. Ты помнишь, как из тьмы былого, Едва закутана в атлАс, С портрета РОкотова снова Смотрела СтрУйская на нас? Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач. СоединЕнье двух загадок, ПолувостОрг, полуиспУг, Безумной нежности припАдок, ПредвосхищЕнье смертных мук. Когда потёмки наступают И приближается гроза, Со дна души моей мерцают Её прекрасные глаза.

Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой приметы ПереносИть на полотно. Ты помнишь, как из тьмы былого, Едва закутана в атлАс, С портрета РОкотова снова Смотрела СтрУйская на нас? Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач. СоединЕнье двух загадок, ПолувостОрг, полуиспУг, Безумной нежности припАдок, ПредвосхищЕнье смертных мук. Когда потёмки наступают И приближается гроза, Со дна души моей мерцают Её прекрасные глаза.

Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой приметы ПереносИть на полотно. Ты помнишь, как из тьмы былого, Едва закутана в атлАс, С портрета РОкотова снова Смотрела СтрУйская на нас? Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач. СоединЕнье двух загадок, ПолувостОрг, полуиспУг, Безумной нежности припАдок, ПредвосхищЕнье смертных мук. Когда потёмки наступают И приближается гроза, Со дна души моей мерцают Её прекрасные глаза.