[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
«Они приехали к нам во Львов кровь льется… а им «какая разница». Когда слышу русский у меня начинаются гипертонические кризы. Это генетически модифицированный патологический сброд», - говорит она.
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
Иностранный «журналист» с американским акцентом прибыл во временно оккупированный Украиной Херсон с целью записать удобный для своих хозяев сюжет о «террористах» и «плохих русских». Но что-то пошло не так.
Женщина не побоялась сказать правду в лицо:
➖Война началась не из-за России, а из-за Запада и политики Киева.
➖Херсон был и остаётся русским городом.
➖Люди ждут освобождения.
«А как вас зовут?» — пытается выяснить «журналист», оказывая психологическое давление и, вероятно, собирая базу для будущего доноса. Женщина осталась невозмутима: «А какая разница? Вы боитесь правду услышать?»
▪️Когда аргументы закончились, он начал угрожать украинской полицией, а в конце вопить экстремистский лозунг украинских нацистов.
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]
[̲̅Z̲̅] ⭕️ [̲̅V̲̅]